Городской парк Фердоуса.

Часть 2. Вечер.

Мы остановились в гостинице. Весьма комфортабельной и не дорогой. Она заслуживает отдельного рассказа. Мы же идём знакомиться с городком. Солнце склоняется к закату, спадает дневной зной. Тормозим первую же легковушку и я пытаюсь объяснить симпатичному старику-водителю, что нам бы — в центр города. Наконец, догадываюсь назвать пункт назначения — Майдан Имам. Дедушка понимающе кивает головой...
Поделюсь опытом: в каком бы городе Ирана вы не оказались — скажите водителю «Майдан Имам» и вас доставят в самый его центр.

Улицы Фердоуса.

Улицы Фердоуса.

Улицы Фердоуса.

Марьям и горожанки.

Улицы и даже центр города на удивление тихи и спокойны: мало машин, не слышно мотоциклов, да и пешеходов — не очень. Но открыты многочисленные магазинчики и лавочки.
Надо бы позаботиться об ужине. Решаем: купим-ка мы горячего хлеба и абрикосов — крупных, нежных и необыкновенно ароматных — таких в Иране мы ещё не видели. Рядом сорта и помельче, но нам только этих! Да и цена вполне приемлема — килограмм 60.000 реалов, то есть 1,54 евро.

Так остывает хлеб.

Повеяло прохладой. Это мы набрели на сквер с прудом и фонтаном. И это в пустыне, которая на многие сотни километров вокруг города. Вокруг водоёма скамейки и всюду цветы — благоухающие и яркие.
Многовековая проблема Ирана — вода. Вернее, её нехватка. Поэтому, обыкновенную воду здесь очень ценят и где она есть, кроме всего прочего, обязательно сажают цветы. И берегут их. Здесь не принято мучить цветы, срезая и ставя их в вазы. Цветы должны жить и цвести там, где Всевышний дал им жизнь и красоту — в садах и парках.
Увы! Нам, северянам, это трудно понять. Для этого надо окунуться в жар пустыни, когда воздух дрожит от зноя, когда трескаются губы и сохнет рот, когда глоток воды долго держишь во рту не глотая, а спасительную тень принимаешь, как дар свыше...

Гордая мальва.

Нежная роза.

Скромные ромашки.

Душистые петушки.

Цветочный сторож.

У одного из магазинчиков останавливаемся от удивления — старик-продавец приветствует нас на хорошем английском. Заходим в его владения. Знакомимся: я — Владимир, но уточняю — не Путин; моя супруга — Марьям, но дома — Мария. Хозяина же зовут Реза Рузбахш. Оказывается, что уважаемый Реза многие годы преподавал английский язык в местной школе. А сейчас, на пенсии, открыл семейный бизнес — торгует специями, орехами, бакалеей...
Ну как не поощрить его торговлю, купив у него лучшие в Иране фердоусские фисташки? Тем более, что цена в 300.000 реалов ( 7,71 евро) за килограмм нас вполне устраивает: в больших городах — Машхаде и Бирджанде, где мы уже побывали, они дороже. Берем несколько килограммов — себе и детям. 
...Когда за окном зима — снег и мороз — нет ничего приятнее, чем по утру, никуда не торопясь, выпить чашечку кофе с горсткой иранских фисташек...

Уважаемый Реза Рузбахш.

Фисташки в июне.

Пустыня кончается садом.

...Солнце село. Как это бывает на юге, день почти мгновенно сменился ночью. Ещё быстрее, как по вошебству, закрылись все магазинчики и лавочки. Автомашин не видно. Пешеходов — тоже.
Ах, да! Сегодня же — рамазан. Фердоусцы, как и весь исламский мир, весь долгий день держали пост. А сейчас, по замечательной иранской традиции, садятся за ужин в кругу своих семей...
Мы возвращаемся в гостиницу. Медленно идём по совершенно пустому городу.
Тепло-тепло! Тихо-тихо!
На севере, у нас, так не бывает. Присаживаемся на скамейку. Достаём из пакета абрикосы, разламываем ещё хранящую тепло печи лепёшку.
Куда торопиться? Здесь так хорошо и немного грустно: ведь мы, вероятно, больше никогда-никогда не приедем сюда — в маленький городок между огромных пустынь. И не насладимся тёплым и тихим вечером под яркими звёздами незнакомых созвездий...

(Продолжение следует)

Нам поёт Эмад Арам